Куртуазный роман, Рыцарская куртуазная литература.

Прошли века и канули в забвенье,

Но в них была культура и любовь,

Мы ищем там святое вдохновенье, 

Понять стремимся благородство их основ.

Куртуазный литература, и главный из её жанров – куртуазный роман – возникла в эпоху развитого средневековья, примерно в XII веке, в западноевропейских странах.

Куртуазный роман – роман рыцарский. Его возникновение обусловлено формированием особой идеологии. Рыцарь такого романа – это не рыцарь древнего героического эпоса. Эпос не знает личности героя, он знает «личность» рода, «личность» королевской власти, «личность» веры. Герой является  олицетворением этих ценностей, но не имеет самостоятельности. О его собственных устремлениях, переживаниях, чувствах не может идти речь – он осуществляется в рамках общественного начала. 

Куртуазная литература вывела на первый план человеческую ценность рыцаря. Это уже рыцарь самодостаточный, главной его ценностью, предметом устремлений и причиной подвигов становится любовь к Прекрасной Даме. Благородство рыцаря измеряется степенью его поклонения и масштабом его подвигов ради любимой.

При этом прекрасная дама заменяет собой саму Деву Марию. Песни, обращённые к ней – те же молитвы.  Любовь рыцаря и дамы его сердца приобретает ореол святости, отрицая, в частности,  святость супружеских уз дамы.

Постепенно куртуазный эпос создает стойкий запас типичных образов и ситуаций. В этом он смело пользуется фольклорными сюжетами. В куртуазном романе нет недостатка в зачарованных замках, невиданных зверях, феях и колдунах. Вспомним, что Ланселот, один из популярнейших образов куртуазного романа, был воспитан некой Девой Озера, да и сам Ланселот – личность скорее сказочная. Легенда о короле Артуре, его рыцарях, Мерлине вообщ пользуется большой популярностью как раз у сочинителей куртуазной литературы. Многие из таких романов весьма похожи, однако обвинить авторов в плагиате сложно: у всех романов общий источник - легенды.

Одна из самых знаменитых историй куртуазной литературы – история любви Тристана и Изольды.

http://znayuvse.ru/literatura/chto-takoe-kurtuaznyi-roman

Рыцарская куртуазная литература. Общая характеристика

В 7 веке на авансцену истории выходит новый слой. Рыцарство возникает и сословно оформляется благодаря крестовым походам. Оформившись сословно, они начинают вырабатывать собственную идеологию. Кодекс рыцарского благородства – куртуазность (фр. cour – двор). Рыцарь должен быть вежливым, воспитанным, грамотным. Должен уметь слагать стихи в честь дамы. Соприкосновение восточной и кельтской фольклорной стихии.

В основном Куртуазная литература отражает психоидеологию сосредоточенной при дворах крупных владетелей-сеньоров прослойки служилого рыцарства, вместе с тем Куртуазная литература является орудием борьбы за новую идеологию с феодально-церковным мировоззрением предшествующей эпохи.

Создателями куртуазной лирики были трубадуры – провансальские поэты и певцы. Происхождение самого слова “трубадур” связано со значением глагола trobar -- "находить" (в значении "изобретать, находить новое”). Время существования – XI-XIII вв. Надо отметить, что трубадуры, в отличие от вагантов, которые писали как на латыни, так и на родном языке, писали исключительно на провансальском языке. Первым трубадуром считается Гильем Аквитанский.

 

МИРОВОЗЗРЕНИЕ

Куртуазной литературы характеризуется прежде всего ростом индивидуального самосознания. Героический эпос — порождение натурально-хозяйственного феодализма — не знает индивидуальной чести, он знает лишь честь известного коллектива: лишь как участник чести своего рода (geste-parente) и чести своего сеньора обладает рыцарь честью; в противном случае он становится изгоем (faidit). И герой этого эпоса — напр. Роланд — сражается и гибнет не за свою честь, но прежде всего — за честь своего рода, затем — за честь своего племени — франков, затем за честь своего сеньора, и наконец за честь Бога христианской общины.

На столкновении интересов различных коллективов — напр. на противоречии чести рода и требований вассальной верности — строится конфликт в героическом эпосе: личный момент всюду отсутствует. Иначе — в Куртуазной литературе. В центре куртуазного романа стоит героическая личность — вежественный, мудрый и умеренный рыцарь, совершающий в далеких полусказочных странах небывалые подвиги в честь своей дамы.

Рыцарский подвиг:

Самодовлеющий рыцарский подвиг-авантюра (l’aventure, diu aventiure), совершаемый без всякой связи с интересами рода и племени, служит прежде всего для возвышения личной чести (onor, ere) рыцаря и лишь через это — чести его дамы и его сеньёра. Но и сама авантюра интересует куртуазных поэтов не столько внешним сплетением событий и действий, сколько теми переживаниями, к-рые она пробуждает в герое. Конфликт в куртуазной литературе — это коллизия противоречивых чувств, чаще всего — коллизия рыцарской чести и любви.

Любовь не заинтересована в результатах, она ориентирована не на достижение цели, а на переживание, которое одно способно принести высшую радость влюбленному. Формализация любви, феодальное служение даме. Создаются определенные правила, любовь становится наукой. У любви нет границ – сословных и церковных (брачных).

Центральное место в поэтическом мире трубадуров занимало понятие Fin’Amors (“тонкая”, “совершенная” любовь, порождаемая Богом) как источник всего комплекса куртуазных качеств, начиная верностью и доблестью и заканчивая любыми формами вежества и обходительности. Этому понятию противостоит Fals’Amors - “неистинная”, “бессмысленная” любовь - порождение абстрактного зла, выводящая за пределы куртуазного мира. Вокруг оппозиции этих двух понятий формируется сложный комплекс терминов, составляющих основное ядро куртуазных ценностей. Все это отразилось в изображении аллегорического Дерева Любви.

Бог (как единственно возможный источник любви)

• fin amors

•cortezia

• куртуазные ценности –

1) valor (самоценность куртуазной личности, которая возникает от наличия красоты, разума, молодости)

2) joi (радость, возникающая от куртуазного служения)

3) pretz (честь) короче, это куртуазное поведение: щедрость, mezura (мера) верность, щедрость, куртуазная речь.

Ему противопоставлена система антикуртуазных качеств: Зло (абстрактное зло, а не дьявол)

• fals amors

• vilenia (некуртуазность)

1) felonia (антитеза valor – притворство, за которым скрываются отрицательные качества: уродство, неразумие, старость),

2) enoi (тоска, скука, раздражение от некуртуазности)

3) desonsor

4) demesura (антитеза п. 3-4: высокомерие, неверность, неучтивость).

ТЕМАТИКА

Тематика Куртуазной литературы — характеризуется четким отталкиванием как от круга библейских и апокрифических тем религиозной поэзии, так и от традиций героического эпоса. В поисках материала, достаточно гибкого для выявления нового мировоззрения, куртуазная литература от преданий племенных боев и феодальных распрей обращается за сюжетами и мотивами к далекой античности, к не менее туманным кельтским сказаниям (знаменитый спор о кельтском элементе куртуазного эпоса в настоящее время решен в положительном смысле), к богатому только что открывшемуся европейским захватническим стремлениям Востоку.

Так определяются три основных цикла сюжетов куртуазного эпоса:

а) античный цикл, охватывающий сюжетику Александрии, Энеиды, Фиванской и Троянской войн, опирающийся на позднелатинские переработки неизвестных средневековью греческих классиков,

б) тесно примыкающий к античному византийско-восточный цикл, куда относятся напр. сюжеты «Floire et Blanchefleur», «L’escoufle», «Heraclius», «Cliges» и ряда др. авантюрных романов; и наконец

в) наиболее характерный для Куртуазной литературы, контаминирующийся впоследствии не только с обоими другими циклами, но и с сюжетикой героического эпоса бретонский цикл (matiere de Bretagne), охватывающий твердо очерченный сюжет Тристана и постоянно расширяемый круг сюжетов короля Артура.

С сюжетикой больших повествовательных жанров куртуазного эпоса и вырастающего из эпигонского разложения этой формы прозаического романа тесно соприкасается сюжетика малых повествовательных форм — лиро-эпического «лэ», использующего наряду с кельтскими сказаниями мотивы восточно-византийского и античного происхождения (из последних особой популярностью пользуется сюжетика «Метаморфоз» Овидия).

Куртуазная литература обнаруживают четкое отталкивание от образов, ситуаций и повествовательных формул, типичных для героического эпоса. Вместе с тем куртуазное мировоззрение требует для своего отображения определенной стилизации изображаемой действительности. Так создается в куртуазном эпосе известный строго ограниченный запас постоянных образов, ситуаций, переживаний, необходимо типизированных и идеализированных.

Перенесение конфликта на переживания личности позволяет вводить в повествование описания мирной, невоенной обстановки: Куртуазная литература широко пользуется описаниями роскошного убранства, утвари и одежды, торжественных пиров, посольств, охот, турниров; немалую роль играют шелка и ткани, слоновая кость и драгоценные камни загадочного Востока в развертывании описаний и сравнений; нескрываемая радость реабилитированной плоти звучит в описаниях любовных встреч, столь детализированных в куртуазном эпосе.

С другой стороны, в мотивировке самодовлеющего личного подвига — aventiure — куртуазный эпос щедро черпает из сокровищницы сказочной и дохристианской мифологии: заколдованные замки и волшебные сады, окруженные невидимыми стенами, таинственные острова и сами собой плывущие челны, мосты «под водой» и мосты «острые, как лезвие меча», источники, возмущенная вода которых вызывает бурю, феи, карлы, великаны, оборотни — люди-соколы и люди-волки — на пять слишком столетий укрепляются на страницах романов.

Черта, характерная для арелигиозной установки Куртуазной литературы: общение с этим чудесным, осужденным церковью миром ничуть не вредит доброй славе куртуазного рыцаря.

В феодальном эпосе Роланд, исполнив свой долг перед родом, племенем, сеньёром и церковью, умирая, подает свою перчатку архангелу Гавриилу; в куртуазнейшей из эпопей Кретьена де Труа Ланселот в погоне за похитителем королевы Джиневры садится в волшебную тележку благожелательного карлы, унижая этим свое достоинство рыцаря (в тележке возили на казнь преступников) и совершая тем самым величайший подвиг любви, венчаемый попирающей узы церковного брака «сладостной наградой».

В куртуазной лирике сюжетика и эйдология определяются её преимущественно панегирическим характером; отсюда, с одной стороны, типизация идеализированного образа возлюбленной, представляющего лишь условный комплекс внешних и внутренних положительных качеств; с другой — как следствие резкого разлада между воображаемыми любовными и реальными отношениями владетельной дамы и её часто худородного министериала — преобладание мотивов тщетного служения, напрасной надежды (wan), в эпигонской «poesie de l’amour galant» XIV—XV вв., застывающих в ситуацию belle dame sans merci (прекрасной и непреклонной госпожи); здесь же приходится искать и объяснения другому популярному мотиву куртуазной лирики, входящему в число её топов (общих мест), — жалобам на злых разлучников-завистников (lauzengier — merkaere).

Но для куртуазного мировоззрения показательно не только обновление сюжетики куртуазного эпоса и куртуазной лирики, — ещё более показателен для роста индивидуального самосознания в куртуазной литературе существенный перелом в творческом методе её в целом.

Теги: